Это полномасштабная война со своим населением

С начала войны против Украины ФСБ возбудила более 1500 дел по статьям о госизмене, шпионаже, конфиденциальном сотрудничестве с иностранным государством и помощи противнику. Только за 2025 год российские суды вынесли не менее 458 приговоров по этой категории дел, что стало рекордом за всю историю современной России, сообщает "Первый отдел". В первом квартале 2026 года число поступивших в суды уголовных дел о госизмене в России на 20% превысило показатели 2025 года.

В докладе "Первого отдела" говорится, что обвинения "почти всегда предъявляются людям, не имевшим доступа к государственной тайне", а в качестве доказательств используются контакты с провокаторами, пожертвования и предполагаемые намерения совершить преступление. Рассмотрение таких дел, как правило, проходит в закрытом режиме, что "фактически исключает общественный контроль за судебным процессом".

Именно так все и было в процессе 23-летнего студента из Мурманска Рафаэля Мамедова, которого Северный флотский военный суд 27 мая 2026 года признал виновным в госизмене, участии в террористической организации и приговорил к 15 годам лишения свободы. В СИЗО и во время этапирования Рафаэль совершил две попытки самоубийства.

"Порезал себе не только руки, но и шею"

До ареста он вел телеграм-канал "Свободная Лапландия", где публиковал в основном мемы, фотографии, сведения по истории и мифологии северного края, а также рассуждения о необходимости хранить свою культурную идентичность и поддерживать связи со странами Северной Европы.

Но, несмотря на отсутствии призывов к насилию и к отделению от России, в начале 2025 года канал Мамедова был включен в список террористических организаций в качестве структурного подразделения "Форума свободных государств постРоссии", который еще раньше объявили террористической организацией. Верховный суд России решил, что структурными подразделениями "Форума" являются больше 170 организаций.

"Мне как матери до сих пор невозможно понять, как в XXI веке можно преследовать человека за администрирование Telegram-канала, за исторические и аналитические статьи, обвиняя его в терроризме и государственной измене", – пишет мама Рафаэля Елена Мамедова, потрясенная приговором своему единственному сыну. По ее словам, все обвинение в госизмене построено на двух текстах на темы деколонизации и региональных конфликтов. При этом на официальном сайте ООН, организации, в которой Россия продолжает участвовать, существует отдельный раздел, посвящённый вопросам "деколонизации".

Арестовали Рафаэля в мае 2025 года, когда он лежал в больнице.

– Он переживал из-за происходящего в стране, у него была депрессия, он порезал себе вены, – рассказывает родственница Мамедова Светлана (имя изменено). – Его привезли в психиатрическую клинику, сказали, что будут обследовать две недели. У него и раньше случались депрессии, но сделать МРТ головного мозга не удавалось, потому что он носил брекеты – а тут он их как раз снял.

Но сделать МРТ все равно не успели – в клинику пришли сотрудники ФСБ. Они получили из рук врачей телефон Рафаэля, изучили его переписку, 8 мая он был срочно выписан с заключением "здоров" и тут же задержан.

Тогда Рафаэль учился на третьем курсе Мурманского Арктического университета по специальности "цифровая социология", был активным участником научных и социальных университетских проектов, капитаном команды "Что? Где? Когда?".

– Он с детства был интеллектуальным мальчиком, спортом занимался, очень много читал. Учился отлично, увлекался физикой, математикой, историей, краеведением, был призером олимпиад, – рассказывает Светлана. – Не дрался, не хулиганил – у родителей никогда таких проблем с ним не было. Он поступил в университет, потом быстро оттуда ушел и уехал в Петербург – видимо, хотел подзаработать и уехать из страны. Мама его уговорила вернуться, он вернулся, поступил на другой факультет. Теперь мама себя, конечно, корит за это. Тогда ей казалось, главное – учеба.

По словам Светланы, в СИЗО Рафаэль продолжал много читать, пока маме не запретили передавать ему книги. Сейчас повторяет английский – со словарями из тюремной библиотеки. На свободе увлекался историей и бытом финно-угорских народов, хотя отец у него – азербайджанец.

– Он даже сдавал генетический тест, ему было интересно. У него по материнской линии – финно-угорские гены и даже на 1/8 поморы-саамы. Но он видел, что любая поддержка культур малых народов считается сепаратизмом, как это сказано у него в решении суда. После его первой еще до ареста попытки покончить собой он принимл психотропные препараты, очень серьёзные. В СИЗО их нерегулярно давали, а несистемное применение – опасно. Свиданий с родными ему не разрешали много месяцев, даже звонки запрещали, хотя это незаконно, но следователь говорил – по распоряжению руководства.

Сначала Рафаэля обвиняли в "участии в деятельности террористической организации". В марте, по словам Светланы, появилось новое обвинение – в госизмене. Светлана предполагает, что не последнюю роль в ужесточении статей обвинения сыграла антивоенная позиция Рафаэля, которую он не скрывал даже от следователя.

– Он заявил на допросе, что он против нынешней политики, что СВО не нужно было проводить. Не признал вину и отказался от дачи любых показаний. Когда его перевели в СИЗО "Кресты", он разобрал бритву и порезал себе не только руки, но и шею. Кто-то прибежал, оказали помощь, сделали укол успокоительный. И отправили этапом в Мурманск, на поезде. В вагоне он нашёл ремень, пытался повеситься, хорошо, конвоир проходил мимо и вовремя остановил его.

Родные узнали об этом только на суде – увидев на шее у Рафаэля шрам. Потом адвокату пришел ответ из СИЗО-1 о том, что в журнале происшествий зафиксирован "факт самоповреждения". В мае матери Рафаэля Елене дали два краткосрочных свидания – ей удалось дважды поговорить с сыном через стекло. Рафаэль рассказал ей, что те, кто попадают в СИЗО по уголовным статьям, быстро подписывают контракты и отправляются на "СВО". В СИЗО остаются, в основном, политические.

Семья Рафаэля настроена бороться за него – подавать апелляцию.

– Никто не согласен с обвинением. Там вообще ничего не доказано, кругом одни нарушения. Арестовали его в психиатрической больнице, в телефоне изучали личную переписку без решения суда. И суд на это не обратил внимания. Доказательства, добытые незаконным путём, должны быть исключены из дела. А других просто нет, – говорит Светлана.

"Почему с ней так поступили?"

54-летнюю художницу-модельера из Хабаровска Елену Каранику 19 февраля 2026 года приговорили к 17 годам лишения свободы в колонии общего режима с ограничением свободы сроком на 1 год после освобождения по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ ("Участие в деятельности террористической организации, террористической") и ст. 275 УК РФ ("Государственная измена").

Известно, что в 2005 году она получила вид на жительство в Греции, работала барменом в Афинах, потом вышла замуж за грека, владельца агротехнического бизнеса, переехала к нему в Яницы под Салониками. Помогала мужу, рисовала, шила, навещала родных в Хабаровске. Приехав в 2016-м, задержалась надолго: отец тяжело болел и умер. Когда собралась назад, началась пандемия, границы закрылись. В 2021 году Елена сделала прививки и новый загранпаспорт, хотела вернуться по туристической визе и восстановить истекший ВНЖ, но что-то пошло не так – а тут началась война.

Она начала искать в интернете фирмы, помогающие выехать за границу. Кто-то предложил ей помощь, завязалась переписка. "Я думала, они поделятся полезной информацией, но они давали какие-то странные "задания", подозрительные и нелепые, которые я не выполняла, так как это выглядело как явная провокация. Задания – я их всерьез не воспринимала: сделать фотки того, что уже есть в интернете, в Google-картах. А также моста над Амуром, который на 5000-й купюре", – рассказала Елена в своем письме из СИЗО журналистам издания "Ветер".

Утром 4 января 2025 года силовики вломились в ее квартиру в Хабаровске, выломав дверь и уложили ее лицом в пол. Ее обвинили в том, что она вела переписку с легионом "Свобода России" (признанное в России террористическим объединение военнослужащих украинской армии, состоящее из российских добровольцев).

Во время обыска у нее нашли рекламные буклеты и объявление о службе по контракту и обвинили в том, что она срывала такие объявления по заданию украинской разведки.

– А на самом деле она разные буклеты собирала и училась на них рисовать аэрографом, который я ей подарил, – говорит родственник Елены Иван (имя изменено). – Она такая творческая личность – могла взять листик А4 и контуры платья накидать, а через два дня это платье уже было на ней. В "Леруа Марлен" работала, красивые шторы делала, узоры придумывала обалденные. Да всё, к чему прилагала руку, было обалденно – она просто волшебница. Этому аэрогрфу с кучей краскопультов разного калибра она ужасно обрадовалась, в восторге была. И вот тренировалась на буклетах. Я был в командировке, когда ее задержали, вернулся, зашел к ней, смотрю – а там выломана дверь... Адвокат сказал: "Не испытывайте ложных надежд".

Процесс против Караники был закрытый. Последний раз родственники видели Елену в суде, когда ее завели в клетку. Пообщаться им тогда не дали.

– Она за год похудела килограммов на 10. Сын ее Степа после приговора плакал. Ему 34 будет в этом году. У него с мамой очень близкие отношения. Из Греции она сюда постоянно приезжала, и он к ней ездил неоднократно, – говорит Иван. – У меня нет никаких догадок, почему с ней так поступили. Все друзья и родные просто в шоке. Полмиллиона отдали адвокатам, результаты плачевные. Она писала картины, разводила британских вислоухих кошек, активный образ жизни вела – и велосипед, и спортзалы. Ее мама, 1949 года рождения, не доживёт до ее выхода. Лена недавно письмо прислала – там половина строчек зачеркнута. Пишет: "Я ни в чём не виновата, я вообще не понимаю, за что меня взяли". Мы ей передачки собираем каждую неделю, те же приправы – чтобы кашу тюремную подсолить, присыпать.

Адвокат Первого отдела Евгений Смирнов уверен, что случай Елены Каранику – "чистой воды провокация".

– Хотела попасть к мужу в Грецию и напоролась на провокатора, изображавшего члена легиона "Свобода России". Это довольно старая практика силовиков. А в итоге – госизмена – от 12 до 20 лет лишения свободы, участие в деятельности террористической организации – от 10 до 20. Обычно назначают по совокупности 16-18, у нее точно посерёдке. Они, естественно, не признают, что это провокация ФСБ, и суд упорно закрывает глаза и уши. Елена Каранику попалась в сети, но им все равно, они их раскинули – не она, так кто-то другой попадется. Удобно – сразу два особо тяжких преступления навесить. Это война. И не только с Украиной, это полномасштабная война со своим населением и с любым инакомыслием в России.

В своем докладе по итогам 2025 года "Первый отдел" делает три вывода:

• Рост числа дел и ужесточение приговоров. Преследование за государственную измену и шпионаж в России окончательно превратилось в отлаженный конвейер. Количество осужденных по этим статьям за год выросло на 25%, репрессии стали жестче, а средние сроки заключения – длиннее.
• Совокупность составов. Все больше приговоров провозглашается по двум и более составам сразу – чаще всего по составам, связанным с общественной и государственной безопасностью.
• Тотальная закрытость судебной системы. Главным итогом года стало практически полное погружение правосудия в тайну. Суды целенаправленно и даже задним числом скрывают информацию, чтобы сделать невозможным любой внешний мониторинг со стороны правозащитников, независимых наблюдателей и общества.

Последнее слово осужденной волонтерки Надин Гейслер

«В Украине я не была. А допустить, что я перемещалась между странами без единого штампа, это значит допустить заговор на самом высшем уровне между спецслужбами Грузии, Турции, Молдовы и Украины. Получилось настоящее "Криминальное чтиво", которому позавидовал бы сам Тарантино.

Учитывая весь маразм и то, что сегодня первое апреля, я вполне допускаю, что я сейчас услышу фразу, что все это розыгрыш. Я сижу третий год. Но с 24 февраля 2022 года мне не смешно. Я была вынуждена, как бы ужасно и громко это ни звучало, спасать жизни людей и животных в зоне боевых действий во время гуманитарной катастрофы.

Осуществлять снабжение больниц и эвакуацию. И я не побоюсь утверждать, что мою помощь получили десятки тысяч людей. Здесь и сейчас я стою перед вами не одна, рядом со мной тысячи. Среди них и живые, и уже мертвые.

Эти люди говорили, что я их последняя надежда, что без моей помощи они бы не выжили. Я помогла им выжить продуктами, медикаментами, оплатой их лекарств, эвакуацией, ночлегом, предоставлением жилья, поиском пропавших детей и даже оплатой их похорон.

Помогла всем, до кого смогла дотянуться. Донецк, Донецкая область, Луганск, Луганская область, Херсонская область, Мелитополь, Мариуполь, Харьковская область Глубокое, Изюм, Волчанск, Купянск, Рубежное, Кременная... И это лишь те населенные пункты, которые я вспомнила.

Эти больницы были без препаратов. Не то что кровоостанавливающего не было, а даже физраствора. Но почему-то, говоря о моей деятельности, никто ничего об этом не сказал. Можно наклепать и сделать дело. Можно [неразборчиво] Но невозможно уничтожить правду.

А она сегодня — мой главный адвокат. Я не террорист и не убийца. На моих руках ни капли крови. Единственное, что можно мне вменять, — это собственное мнение, неугодные политические убеждения

Но, согласно всё той же Женевской конвенции 1949-го года, даже взятые в плен участники военных действий, находящиеся во власти противника, имеют право на уважение их достоинства, личных прав и убеждений — политических, религиозных и иных. Они должны быть защищены от любых насильственных действий.

Так неужели только у меня в этой стране нет прав? 

Мои обвинители закрывают глаза на Конституцию Российской Федерации, на права человека и, видимо, даже на Библию — как будто никто никогда не собирается умирать и перед Богом за свои поступки не будет отвечать.

И весь ужас в том, что набравшая обороты жестокость и кровопролитие всё меньше вызывает эмоциональный отклик у зрителей. Человеческая жизнь ничего не значит.

Годы нашей жизни — просто цифры. Люди и есть те самые цифры, пущенные в расход политической мясорубки.

Отработанный материал, изредка проскальзывающий на устах послеобеденного перекуса изголодавшейся до зрелищ общественности.

Я считаю, что мой приговор бесчеловечен, жесток, репрессивен и должен быть отменён.

Ну а если нет, то я лучше буду с теми, кого посадили или убили, чем убью или посажу невиновного сама.

У меня всё. Спасибо».

Надежда Россинская, известная как Надин Гейслер, основала волонтерскую группу «Армия красоток», которая активно помогала украинским беженцам в начале полномасштабной войны. Ее задержали в феврале 2024 года после того, как она вернулась из Грузии.

Гейслер осудили на 22 года по статьям о госизмене, содействии терроризму и призывах к деятельности, направленной против безопасности государства.